"Где-то там в тумане..."
"...нахожусь я"
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

"Где-то там в тумане..." > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — среда, 14 ноября 2018 г.
Слишком страшное оружие Верховная боль в сообществе Бесконечность 10:35:30
Карл Франтор находил пейзаж удручающе-мрачным.
Низко нависшие облака сеяли нескончаемый моросящий дождь;
невысокая, словно резиновая, растительность монотонного красновато-коричнев­ого цвета простиралась во все стороны.
Тут и там вспархивали птицы-прыгуны и с заунывными криками проносились над головой.
Повернувшись, Карл посмотрел на крошечный купол Афродополиса, крупнейшего города Венеры.
– Господи, - пробормотал он, - даже под куполом лучше, чем в этом чудовищном мире снаружи.
Подробнее…Он поплотнее запахнулся в прорезиненную ткань накидки.
– До чего же я буду рад вернуться на Землю! Он перевел взгляд на хрупкую фигурку Антила, венерианина:
– Когда мы доберемся до развалин, Антил? Ответа не последовало, и тут Карл заметил, что по зеленым, морщинистым щекам венерианина текут слезы. Странный блеск появился в крупных, похожих на лемурьи, кротких, непередаваемо прекрасных глазах. Голос землянина смягчился:
– Прости, Антил, я не хотел ничего дурного сказать о твоей родине.
Антил повернул к нему зеленое лицо:
– Это не из-за твоих слов, мой друг. Разумеется, ты найдешь немного достойного восхищения в чужом мире. Но я люблю Венеру и плачу потому, что опьянен её красотой.
Слова произносились плавно, но с неизбежными искажениями: голосовые связки венериан не были приспособлены для резких земных языков.
– Я понимаю, тебе это представляется непостижимым, - продолжал Антил, - но мне Венера видится раем, землей обетованной... я не могу подобрать для своих чувств должных слов на вашем языке.
– И находятся же такие, кто заявляет, что лишь земляне способны любить! - В словах Карла ощущалась сильная и искренняя симпатия.
Венерианин печально покачал головой:
– Но многие способны также чувствовать, что ваш народ отвернулся от нас.
Карл поспешил сменить тему разговора:
– Скажи, Антил, разве пейзажи Венеры не представляются тебе однообразными? Ты был на Земле, ты способен меня понять. Как может эта коричнево-серая бесконечность сравниться с живыми, теплыми красками Земли?
– Для меня она несравненно прекраснее. Ты забываешь, что мое цветовое восприятие очень сильно отличается от твоего.
Как я могу объяснить тебе всю прелесть, все богатство красок, которые составляют этот пейзаж?
Он замолчал, углубившись в созерцание красот, о которых говорил, хотя для землянина мертвенная меланхолическая серость окружающего оставалась неизменной.
– Когда-нибудь, - в голосе Антила звучали пророческие интонации, Венера вновь будет принадлежать только венерианам. Нами больше не будут править выходцы с Земли, и слава предков вернется к нам.
Карл рассмеялся:
– Хватит тебе, Антил. Ты заговорил, точно головорез из Зеленых банд, которые причиняют столько хлопот правительству. Я-то думал, ты не признаешь насилия.
– Я и не признаю, Карл. - Глаза Антила стали печальными, пожалуй, даже испуганными. - Но силы экстремистов растут, и я опасаюсь наихудшего. И... и если вспыхнет открытый бунт против землян, я должен буду к нему присоединиться.
– Но ты же не согласен с ними.
– Да, конечно. - Антил передернул плечами - жест, который он перенял от землян. - Насилием мы ничего не добьемся. Вас пять миллиардов, нас едва наберется сотня миллионов. В вашем распоряжении ресурсы и оружие, а у нас ничего нет. Было бы бессмысленным риском выступить против такой силы. И даже если мы победим, то получим в наследство лишь ненависть такой силы, что мир между нашими двумя планетами станет невозможным навсегда.
– Тогда зачем тебе к ним присоединяться?
– Потому что я - венерианин. Карл опять разразился смехом:
– Похоже, патриотизм на Венере столь же иррационален, как и на Земле. Ну ладно, поспешим-ка к развалинам вашего древнего города. Теперь уже недалеко?
– Да, - ответил Антил, - теперь до них чуть больше вашей земной мили. Но помни, ты ничего не должен нарушать там. Руины Аш-таз-зора для нас священны, как единственный уцелевший след тех времен, когда мы тоже были великой расой, не то что теперешние дегенераты.
Дальше они шли в молчании, шлепая по мягкому грунту, уклоняясь от корчащихся ветвей змеедрев, обходя стороной изредка попадающиеся скачущие лозы.
Антил первым возобновил разговор:
– Несчастная Венера. - В его спокойном, грустном голосе таилась печаль. - Пятьдесят лет назад появились земляне, предложили нам мир и благоденствие - и мы поверили. Мы показали им изумрудные копи и табак джуджу - и их глаза заблестели от вожделения. Их прибывало все больше и больше, и все больше становилось их высокомерие. И теперь...
– Все это достаточно скверно, Антил, - согласился Карл, - но ты слишком уж болезненно это воспринимаешь.
– Слишком болезненно! Разве мы получили право голоса? Есть у нас хоть один представитель в Конгрессе провинций Венеры? Разве не существует законов, запрещающих венерианам пользоваться теми же стратокарами, что и землянам, питаться в тех же ресторанах, останавливаться в тех же отелях? Разве не все колледжи закрыты для нас? Разве лучшие и плодороднейшие участки почвы не присвоены землянами? Разве сохранились вообще хоть какие-то права, которые защищали бы нас на нашей собственной планете?
– Все, что ты сказал, - чистейшая правда, как это ни прискорбно. Но в свое время на Земле практиковалось такое же обращение с представителями некоторых так называемых низших рас, а потом это неравенство начало понемногу сглаживаться, пока не установился принцип полного равноправия, существующий в наше время. К тому же не забывай, что весь цвет интеллигенции Земли на вашей стороне. Я, к примеру, хоть раз проявлял малейшее предубеждение против венёриан?
– Нет, Карл, ты сам знаешь, что нет. Но сколько их, интеллигентных людей? На Земле прошли долгие и мучительные тысячелетия, полные войн и страданий, прежде чем установилось равноправие. Что, если Венера откажется ждать так долго?
Карл нахмурился:
– Ты, конечно, прав, но ждать придется. Что вам ещё остается?
– Не знаю... не знаю...
Антил смолк. Неожиданно Карлу захотелось повернуть назад, под спасительный купол Афродополиса. Сводящая с ума монотонность пейзажа и недавние сетования Антила только усилили его депрессию. Он уже совсем было собрался отказаться от этой затеи, как вдруг венерианин поднял перепончатую руку, указывая на холм впереди.
– Там вход, - сказал он. - За бесчисленные тысячелетия Аш-таз-зор скрылся под землей. Только венериане знают его местонахождение. Ты - первый землянин, которому суждено в нем побывать.
– Я сохраню вашу тайну, как и обещал.
– Тогда идем.
Антил раздвинул пышную растительность, открыв узкий проход между двумя валунами, и поманил Карла за собой. Им пришлось почти ползти по узкому сырому коридору. Антил достал из сумки атомитную лампу, её жемчужно-белый свет озарил каменные стены.
– Этот проход был обнаружен нашими предками триста лет назад, объяснил венерианин. - С тех пор город считается святыней. И все-таки потом мы о нем позабыли. Я был первым, кто посетил его после длительного перерыва. Не исключено, что это ещё один показатель нашей деградации.
Ярдов пятьсот они двигались строго по прямой, пока коридор не вывел их под просторный купол. Карл задохнулся при виде открывшегося перед ним зрелища. Остатки зданий, архитектурные чудеса, не имеющие аналогов на Земле, пожалуй, со времен Афин Перикла. Но все было обращено в руины, так что о былом великолепии города оставалось только догадываться.
Антил провел землянина наискось через открытое пространство, и они углубились в новый проход, змеей извивавшийся в скале. То тут, то там в стороны убегали ветви боковых коридоров, несколько раз Карл замечал обломки каких-то конструкций. С какой радостью он взялся бы за исследования, но боялся отстать от Антила.
Они вновь выбрались на открытое место, на сей раз перед огромным, широким зданием, сложенным из гладкого зеленого камня. Его правое крыло было полностью разрушено, но все остальное, похоже, пострадало мало.
Глаза венерианина сияли, его худенькая фигурка горделиво распрямилась.
– Это примерно то же, что земные музеи науки и искусства. Ты сможешь увидеть здесь величайшие достижения древней культуры.
С трудом сдерживая волнение, Карл огляделся - первый землянин, смотревший на достижения этой древнейшей цивилизации. Он обнаружил, что за центральной колоннадой находится ряд глубоких ниш. Потолок представлял собой одно гигантское полотно, тускло мерцавшее в свете атомитной лампы.
Заблудившись в чудесах, землянин бродил по залам. Впечатление невероятной чуждости производили окружавшие его скульптуры и полотна, но неземное происхождение лишь удваивало их красоту.
Карл понимал, что упускает что-то жизненно важное в венерианском искусстве просто из-за отсутствия общей почвы между земной культурой и этой, но он мог оценить техническое совершенство произведений. Особенно он восхищался цветовым богатством живописи, гамма цветов которой лежала далеко за пределами когда-либо встречавшегося на Земле. Картины пошли трещинами, поблекли, местами облупились, но гармоничность и естественность изображений были просто великолепны.
– Сколько бы ещё сделал Микеланджело, - сказал Карл, - обладай он присущим венерианскому глазу невероятным восприятием цвета!
Антил от удовольствия выпятил грудь.
– У каждой расы свои особенности. Я часто хотел, чтобы мои уши могли улавливать слабейшие тона и оттенки звука так же, как, говорят, это свойственно землянам. Тогда, возможно, я сумел бы понять, что же такого прекрасного таится в вашей музыке. А так она представляется мне невыносимо монотонной.
Они двинулись дальше, и с каждой минутой мнение Карла о венерианской культуре все возрастало. Им попадались длинные и узкие ленты тонкого металла, сложенные вместе, покрытые линиями и овалами венерианской письменности - их были тысячи и тысячи. И на них, думал Карл, могли быть запечатлены такие секреты, за которые земные ученые отдали бы половину жизни.
Наконец, когда Антил указал на крошечный, дюймов шесть в высоту, предмет и сообщил, что, согласно надписи, это одна из моделей ядерного конвертора, на несколько порядков превышающего по эффективности серийные земные модели, Карл взорвался:
– Почему бы вам не раскрыть эти секреты Земле? Да стоит там только узнать о ваших достижениях, и венериане займут значительно более высокое положение, чем сейчас.
– Да, они смогут использовать наше древнее знание, - с горечью возразил Антил, - но это не значит, что они откажутся от привычки презирать Венеру и её народ. Надеюсь, ты не позабыл о своем обещании сохранить все в тайне.
– Нет, я буду держать язык за зубами, но, думаю, ты совершаешь ошибку.
– Я так не думаю. - Антил свернул к проходу в зал, но Карл задержал его.
– А разве в эту маленькую, комнатушку мы не заглянем? - спросил он.
Антил повернулся, в его глазах читалось удивление.
– Комнатушку? О какой комнатушке ты говоришь? Тут нет никаких комнат.
Брови Карла поползли вверх, и он молча указал на тоненькую трещину, пересекающую заднюю стену.
Венерианин Пробормотал что-то, с трудом дыша от волнения, опустился на колени и ощупал шов чуткими пальцами.
– Помоги мне, Карл. Думаю, эту дверь уже давно не открывали. К тому же на ней нет никаких надписей. Я нигде не встречал упоминаний о том, что она вообще должна здесь находиться. А я знаю развалины Аш-таз-зора, пожалуй, лучше всех.
Они вместе навалились на секцию стены, которая со скрипом отошла немного назад, а потом отодвинулась так резко, что они свалились в крохотное, почти пустое помещение. Вскочив на ноги, они огляделись.
Карл указал на рваные, неровные ржавые полоски на полу и стене там, где она соприкасалась с дверью.
– Похоже, твои предки запечатали эту комнату просто и эффективно. Лишь многовековая ржавчина разъела запоры. Думаешь, они спрятали здесь что-нибудь серьезное?
– Тут не было никакой двери, когда я приходил сюда в последний раз. Но все-таки... - Антил поднял атомолампу повыше и быстро оглядел помещение. Похоже, здесь ничего и не было.
Он был прав. Сбоку от удлиненного ящика неопределенной формы, стоявшего на шести коротеньких ножках, пространство было заполнено прямо-таки невероятным количеством пыли - и праха, и все помещение походило на давным-давно замурованную усыпальницу.
Карл попытался сдвинуть ящик. Это ему не удалось, но крышка под нажимом пальцев шевельнулась.
– Крышка сдвигается, Антил. Смотри!
Он отставил тонкую пластину в сторону. В ящике лежали квадратная плитка из какого-то стекловидного материала и пять шестидюймовой длины цилиндров, напоминавших поршневые авторучки.
Увидев, содержимое, Антил взвизгнул от восторга - за все время их знакомства Карл видел его таким впервые - и, забормотав что-то по-венериански, поднес к глазам стеклянную пластину. Карл, удивление которого росло, придвинулся поближе. Пластинку покрывали разноцветные крапинки, но вряд ли они послужили причиной для такой невероятной радости.
– Слушай, что это такое?
– Это документ на нашем древнем церемониальном языке. До сих пор нам попадались лишь его разрозненные фрагменты. Это величайшая находка.
– Слушай, что это такое?
– Это документ на нашем древнем церемониальном языке. До сих пор нам попадались лишь его разрозненные фрагменты. Это величайшая находка.
– Ты можешь расшифровать текст? - Карл поглядел на пластинку со значительно большим уважением.
– Думаю, смогу. Это мертвый язык, а я знаю чуточку больше дилетанта. Видишь ли, это цветовой язык. Каждое слово составлено из комбинации двух, реже трех цветовых точек. Цвета имеют миллионы оттенков, так что землянину, даже имеющему ключ к языку, пришлось бы воспользоваться спектроскопом, чтобы прочитать текст.
– Ты что, можешь справиться с этим прямо сейчас?
– Мне так кажется, Карл. Атомитная лампа довольно точно воспроизводит дневной свет, так что с этой стороны не должно быть затруднений. Но как бы то ни было, потребуется определенное время, так что, пожалуй, тебе лучше пойти прогуляться. Опасности заблудиться здесь нет, если, конечно, ты не надумаешь покинуть пределы здания.
Карл ушел, прихватив с собой вторую атомолампу, а Антил склонился над древним манускриптом, медленно и мучительно расшифровывая его.
Минуло два часа. Землянин вернулся и увидел на лице своего друга выражение ужаса, чего раньше никогда не случалось. Цветное "сообщение" лежало позабытым у его ног. Громкие шаги землянина не произвели на Антила никакого впечатления. Оцепенев, он застыл в непонятном испуге.
Карл рванулся к нему:
– Антил, Антил, тебе плохо?
Голова венерианина медленно повернулась, словно ей приходилось двигаться в густой жидкости; глаза невидяще уставились на человека. Карл вцепился в худые плечи Антила и немилосердно затряс его.
Антил постепенно приходил в себя. Высвободившись из рук Карла, он поднялся, вынул из тайника пять цилиндрических предметов и опустил их в сумку. Потом с непонятным отвращением отправил туда же плитку, которую расшифровывал.
Покончив с этим, он положил крышку ящика на место и, махнув Карлу, вышел из комнаты.
– Нам пора. Мы и так задержались здесь слишком долго. - В голосе его слышались странные, напряженные нотки, от которых землянину стало не по себе.
Они в молчании проделали весь обратный путь, пока наконец не оказались на дождливой поверхности Венеры. Близились сумерки. Карл почувствовал растущий голод. Им следовало поторопиться, если они хотели достичь Афродополиса до ночи. Карл поднял воротник плаща, поглубже надвинул прорезиненную шляпу и тронулся в путь.
Тянулись миля за милей, и город-купол на фоне серого горизонта становился все крупнее. Землянин жевал отсыревшие сандвичи с ветчиной, истово мечтая поскорее очутиться в сухом уюте Афродополиса. Но хуже всего было то, что обычно дружелюбный венерианин продолжал хранить каменное молчание, удостаивая своего спутника только быстрым взглядом.
Карл воспринимал это философски. Он относился к венерианам с гораздо большим уважением, чем подавляющее большинство землян, но даже он испытывал легкое презрение к чрезмерно эмоциональному характеру соплеменников Антила. Это непроницаемое молчание было выражением чувств, которые Карл проявил бы, разве что тяжело вздохнув или нахмурив брови. Все это Карл понимал и настроение Антила его почти не задевало.
И все же выражение отчаянного страха в глазах Антила вызывало некоторое недоумение. Он перевел написанное на той квадратной пластине и испугался. Что за тайну могли вложить в это сообщение высокообразованные прародители венериан?
В конце концов Карл заставил себя спросить, однако голос его звучал неуверенно.
– Что ты вычитал в той пластине, Антил? Думаю, это может быть интересно и мне, учитывая, какое впечатление она на тебя произвела.
В ответ Антил сделал жест, веля поторопиться, и скользнул в сгущавшуюся тьму почти с удвоенной скоростью. Карл ощутил недоумение и даже обиду. И за все время оставшегося пути уже больше не пытался заговаривать с венерианином.
Однако, когда они добрались до Афродополиса, Антил нарушил молчание. Его морщинистое лицо, осунувшееся и напряженное, обратилось к Карлу с тем выражением, какое бывает после принятия мучительно выстраданного решения.
– Карл, - сказал он, - мы были друзьями, поэтому я хочу дать тебе несколько дружеских советов. На следующей неделе ты отправишься на Землю. Я знаю, твой отец - достаточно влиятельное лицо среди советников президента планеты. Да и ты скорее всего станешь в недалеком будущем крупной фигурой. Если так случится, умоляю тебя, направь все силы на то, чтобы Земля пересмотрела свое отношение к Венере. Я, в свою очередь, будучи наследственным вождем самого большого на Венере племени, приложу все усилия, чтобы предотвратить любые попытки насилия.
Землянин нахмурился:
– Похоже, за всем этим что-то кроется. Но я здесь ни при чем. Ты хочешь ещё что-то сказать?
– Только это. Или же наши отношения улучшатся... или же... вся Венера восстанет. И тогда у меня не останется выбора, кроме как служить ей душой и телом, а в таком случае Венере недолго оставаться беззащитной.
Эти слова только развеселили землянина.
– Ладно, Антил, твой патриотизм замечателен и недовольство оправданно, но мелодрамы и шовинизм на меня не действуют. Прежде всего я реалист
– Верь мне, Карл. То, что я сейчас тебе сказал, - в высшей степени реально. - В голосе венерианина прозвучала непреодолимая убежденность. - В случае восстания на - Венере я не смогу гарантировать безопасность Земли!
– Безопасность Земли?! - Невероятность услышанного ошеломила Карла.
– Да, - продолжал Антил, - поскольку в моих силах уничтожить Землю. Я сказал все
Он повернулся и нырнул в заросли, направляясь к маленькой венерианской деревушке, приютившейся у гигантского купола.
Прошло пять лет - лет бурных и неспокойных, - и Венера очнулась от сна подобно пробудившемуся вулкану. Недальновидные земные власти Афродополиса. Венерии и других городов-куполов благодушно пренебрегали всеми тревожными сигналами. Если они и вспоминали когда-нибудь о маленьких зеленых венерианах, то непременно с презрительной гримасой, словно говоря: "А, эти твари!"
Но терпение "тварей" наконец истощилось; с каждым новым днем националистические Зеленые банды прибавляли в численности, голоса их становились все более громкими. И в один серый день, похожий на все прочие, толпы туземцев забурлили вокруг городов.
Небольшие купола оказались захваченными, так и не успев оправиться от изумления. За ними последовали Нью-Вашингтон, Гора-Вулкан и Сен-Дени, то есть весь Восточный Континент. Прежде чем ошеломленные земляне успели сообразить, что происходит, половина Венеры больше не принадлежала им.
Земля, шокированная и потрясенная этой неожиданной неприятностью, которую, разумеется, ничего не стоило предвидеть, бросила все людские и материальные ресурсы на помощь жителям осажденных городов, снарядив огромный флот.
Земля была раздражена, но не испугана, пребывая в убеждении, что области, утраченные по растерянности, на досуге могут быть легко возвращены назад, а территории, сохраненные по сей день, не могут быть потеряны никогда. По меньшей мере, в это хотели верить.
Так что нетрудно вообразить оцепенение земных лидеров, когда наступление венериан не приостановилось. Венерия была достаточно обеспечена оружием и продовольствием; были поставлены её защитные экраны, а люди находились на постах. Крошечная армия голых, безоружных туземцев надвинулась на город и потребовала безоговорочной капитуляции. Венерия высокомерно отказалась," сообщения на Землю были полны шуток насчет безоружных дикарей, так быстро потерявших голову от успехов.
Потом неожиданно сообщения перестали поступать, а в Венерию вступили венериане.
Падение Венерии повторялось снова и снова - с другими городами-крепостями. Сам Афродополис с его полумиллионным населением пал перед жалкой полутысячью венериан. И это несмотря на тот факт, что в распоряжении защитников было любое известное на Земле оружие.
Земное правительство скрывало факты; население Земли оставалось в неведении относительно странной войны на Венере. Но высшие правительственные чиновники хмурились, когда слышали непонятные слова Карла Франтора, сына министра образования.
Ян Хеерсен, военный министр, в ярости вскочил, ознакомившись с содержанием доклада.
– И вы серьезно, пытаетесь убедить нас на основании случайного заявления полусвихнувшейся жабы, чтобы мы заключили мир с Венерой на их условиях? Абсолютно невозможно! Что этим проклятым тварям требуется, так это броневой кулак. Наш флот вышибет их из Вселенной, и ждать этого осталось недолго.
– Вышибить их не так просто, - произнес седобородый Франтор-старший, спеша поддержать сына. - Многие из нас не раз заявляли, что правительственная политика относительно Венеры ошибочна. Кто знает, что они способны предпринять в ответ на наше нападение?
– Детские сказочки! - рявкнул Хеерсен. - Вы думаете о жабах как о людях. Они - животные и должны быть благодарны за те блага цивилизации, что мы им несем. Не забывайте, мы относимся к ним гораздо лучше, чем во время ранней истории относились к некоторым из земных рас, к краснокожим например.
Карл Франтор снова не удержался и взволнованно заговорил:
– Нам следует все разузнать, господа! Угроза Антила слишком серьезна, чтобы ею пренебречь, и неважно, что звучит она глупо... Впрочем, в свете побед венериан она звучит не так уж и глупо. Я предлагаю послать меня и адмирала фон Блумдорфа в качестве послов. Позвольте мне добраться до сути этого дела, прежде чем мы перейдем к атаке.
Президент Земли, мрачноватый Жюль Дебю, впервые заговорил:
– В конце концов, в предложении франтора есть смысл. Пусть так и будет. Есть другие предложения?
Предложений больше не последовало, только Хеерсон нахмурился и злобно фыркнул. Таким образом, неделю спустя Карл Франтор сопровождал космическую армаду, отправившуюся с Земли в направлении Венеры.
Странная Венера встретила Карла после пятилетнего отсутствия. Тот же нескончаемый дождь, то же монотонное, угнетающее чередование коричневого и серого, те же разбросанные города-купола, но как же все здесь переменилось!
Там, где раньше высокомерные земляне презрительно шествовали среди толп ежившихся от страха туземцев, ныне распоряжались венериане. Афродополис стал столицей планеты, а бывший кабинет губернатора занимал теперь... Антил.
Карл с сомнением глядел на него, плохо понимая, что следует сказать.
– А я был склонен думать, что ты... марионетка, - решился он наконец. - Ты... пацифист.
– От меня ничего не зависело. Все решил случай, - возразил Антил. - Но ты... Никак не мог предположить, что именно ты будешь представлять свою планету на переговорах.
– Это потому, что ты напугал меня глупыми угрозами несколько лет назад, и потому еще, что я оптимистичнее всех отнесся к вашему восстанию. Вот я и прилетел, как видишь, но не без сопровождения. - Он небрежно указал рукой в. небо, где неподвижно и угрожающе зависли звездолеты.
– Собираешься меня запугать?
– Нет! Мне хотелось бы узнать твои цели и требования.
– Они легко выполнимы. Венера требует признания её независимости: мы предлагаем мир, а также свободную и неограниченную торговлю.
– И ты предлагаешь нам согласиться на это без борьбы...
– Надеюсь... для блага Земли же. Карл нахмурился и раздраженно откинулся на спинку кресла.
– Ради Бога, Антил, время таинственных намеков и недосказанных угроз прошло. Поговорим в открытую. Как вам удалось так легко захватить Афродополис и остальные города?
– Нас вынудили к этому, Карл. Мы этого не хотели. - Голос Антила стал резким от волнения. - Они не приняли наших требований и начали стрелять из тонитов. Нам... нам пришлось применить... оружие. После чего нам пришлось большую часть их убить... из милосердия.
– Ничего не понимаю. О каком оружии ты говоришь?
– От меня ничего не зависело. Помнишь наше посещение Аш-таз-зора, Карл? Запечатанная комната, древний манускрипт, пять небольших цилиндриков?
Карл угрюмо кивнул:
– Я так и подумал, но не был уверен.
– Это чудовищное оружие, Карл. - Антил содрогнулся, точно сама мысль о нем была невыносима. - Древние изобрели его... но ни разу не использовали. Они сразу же .упрятали его подальше, и представить не могу, почему вообще не уничтожили. Я надеялся, что они хотя бы испортили его. я в самом деле на это надеялся. Но оно оказалось в превосходном состоянии, и именно я его обнаружил и... был вынужден применить... на благо Венеры. - Его голос упал до шепота, и венерианин с явным усилием заставил себя собраться и продолжить рассказ. - Небольшие безобидные на вид стерженьки - да ты и сам их видел - способны генерировать силовые поля неизвестной природы - прадеды мудро позаботились не разъяснять научные основы оружия, - разрушающие связи между разумом и мозгом.
– Что? - Карл застыл, от изумления раскрыв рот. - О чем ты говоришь?
– Ты же должен знать, что мозг - скорее вместилище разума, нежели сам разум. Природа разума - это тайна, она была неведома даже нашим прародителям, но какой бы она ни была, разум использует мозг в качестве посредника между собой и материальным миром.
– Понял. - И ваше оружие отделяет разум от мозга... разум оказывается беспомощным... словно космопилот, потерявший контроль.
– Понял. - И ваше оружие отделяет разум от мозга... разум оказывается беспомощным... словно космопилот, потерявший контроль.
Антил с серьезным видом кивнул.
– Видел ты когда-нибудь животное без мозга? - - неожиданно спросил он.
– Хм-м... да, собаку... в колледже, на занятиях по биологии.
– Тогда пошли, я тебе покажу человека без разума.
Карл и венерианин вошли в лифт. Когда они спустились на нижний тюремный - этаж, в мыслях Карла царила сумятица. Он разрывался между ужасом и яростью, его одновременно охватывали и безрассудное желание убежать, и непреодолимая тяга убить Антила здесь же, на месте. Все
– Ха! Да это самая простая часть всей чертовой затеи. Сунули вам лунатика, заявив: "Вот оно, новое оружие!", и вы это скушали без каких-либо вопросов! Продемонстрировали они вам свое "ужасное оружие"? Хотя бы показали его вам?
– Разумеется, нет Оружие смертельно. Не будут же они убивать венерианина, чтобы доставить мне удовольствие! А насчет демонстрации... Вы бы стали показывать противнику свою козырную карту? Ну а теперь ответьте на несколько моих вопросов. Почему Антил так непоколебимо в себе уверен? Каким образом он так легко и быстро захватил Венеру?
– Пожалуй, объяснить этого я сейчас не смогу. Но разве это что-нибудь доказывает? Как бы то ни было, мне уже дурно от этой болтовни. Мы атакуем их, а все ваши теории - к дьяволу! Я их поставлю перед тонитами, тогда сами увидите, как изменятся их лживые рожи.
– Но, адмирал, вы обязаны сообщить о моем докладе президенту.
– А я и сообщу... когда верну Афродополис землянам, Он повернулся к блоку централизованной связи:
– Внимание всем кораблям! Боевое построение! Цель - Афродополис! Залп всеми тонитами через пятнадцать минут!
Он бросил взгляд на адъютанта:
– Передайте капитану Ларсену, пусть сообщит венерианам, что им дается на размышление пятнадцать минут, чтобы выбросить белый флаг.
Минуты до атаки прошли для Карла Франтора в невыносимом напряжении. Он сидел сжавшись, молча закрыв лицо руками; тихий щелчок хронометра в конце каждой минуты отдавался в его ушах громом. Он отмечал их едва слышным шепотом:
– восемь.. девять.. десять... Боже мой!
Всего пять минут до неминуемой смерти! Но так ли уж она неминуема? Что, если фон Блумдорф прав? Что, если венериане просто блефуют?
В рубку ворвался адъютант и отдал честь.
– От жаб пришел ответ, сэр.
– Ну? - Фон Блумдорф нетерпеливо подался вперед.
– Они сообщают "Немедленно прекратите атаку В противном случае мы снимаем с себя ответственность за последствия.
– И это все? - Последовала грубейшая ругань.
- Да, сэр.
Очередной поток ругани.
– Дьявольские наглецы. Изворачиваются до последнего. Едва он успел договорить, как пятнадцать минут истекли и могучая армада пришла в движение. Четкими, стройными рядами она метнулась вниз, к облачному покрывалу планеты. Адмирал, злобно оскалясь, с удовольствием следил за этим наводящим ужас зрелищем по телеэкрану... когда геометрически стройные боевые порядки неожиданно сломались.
Адмирал захлопал глазами, потом потер их. Всю передовую часть флота внезапно охватило безумие. Сначала они притормозили, потом помчались в разные стороны под самыми сумасшедшими углами.
Потом последовали рапорты от уцелевшей части флота, извещающие, что левое крыло перестало отвечать на радиовызовы.
Нападение на Афродополис провалилось. Адмирал фон Блумдорф топал ногами и рвал на себе волосы.
– Вот оно, их оружие в действии, - вяло пробормотал Карл Франтор и вновь погрузился в безразличное молчание.
Из Афродополиса не поступило ни слова.
Добрых два часа остатки земного флота потратили на борьбу с собственными кораблями, гоняясь за вышедшими из повиновения космолетами. Каждый пятый им настичь так и не удалось: одни направились прямым курсом на Солнце, другие умчались в неведомом направлении, кое-кто врезался в Венеру.
Когда уцелевшие корабли левого крыла были собраны, ступившие на их борт ничего не подозревавшие спасательные отряды ужаснулись. Семьдесят пять процентов личного состава каждого корабля потеряли человеческий облик, превратившись в безумных кретинов. На многих кораблях не осталось ни одного нормального человека.
Одни, застав такую картину, кричали от ужаса и ударялись в панику, других рвало, и они спешили отвести глаза. Один из офицеров, с первого взгляда сориентировавшись в ситуации, выхватил атомный пистолет и пристрелил всех безумцев.
Адмирал фон Блумдорфф был конченым человеком: узнав о самом худшем, он разом превратился в жалкую, с трудом передвигающуюся развалину, способную лишь на бесполезную ярость. К нему привели одного из безумных, и адмирал отшатнулся.
Карл Франтор поднял на него покрасневшие глаза.
– Ну, адмирал, вы удовлетворены?
Но адмирал не стал отвечать. Он выхватил пистолет и, прежде чем кто-либо успел остановить его, выстрелил себе в висок.
И вновь Карл Франтор стоял перед президентом. Его доклад был четок, и не вызывало сомнений, какой курс предстоит теперь избрать землянам.
Президент Дебю покосился на одного из безмозглых, доставленного сюда в качестве образца.
– Мы проиграли, - произнес он. - Нам приходится согласиться на безоговорочную капитуляцию... Но придет день... - Его глаза вспыхнули при мысли о возмездии.
– Нет, господин президент, - зазвенел голос Карла. - Такой день не наступит. Мы должны предоставить венерианам то, что им причитается, свободу и независимость. Пусть прошлое останется прошлым. Да, многие погибли, но это расплата за полувековое рабство венериан. Пусть этот день станет началом новых отношений в Солнечной системе.


Айзек Азимов

­­
Позавчера — вторник, 13 ноября 2018 г.
Уснувший в Армагеддоне Верховная боль в сообществе Бесконечность 10:27:28
Никто не хочет смерти, никто не ждет ее.
Просто что-то срабатывает не так, ракета поворачивается боком, астероид стремительно надвигается,
закрываешь руками глаза - чернота, движение, носовые двигатели неудержимо тянут вперед, отчаянно хочется жить - и некуда податься.
Какое-то мгновение он стоял среди обломков...
Мрак. Во мраке неощутимая боль. В боли - кошмар.
Он не потерял сознания.
Подробнее…"Твое имя?" - спросили невидимые голоса. "Сейл, - ответил он, крутясь в водовороте тошноты, - Леонард Сейл". - "Кто ты?" - закричали голоса. "Космонавт!" - крикнул он, один в ночи. "Добро пожаловать", - сказали голоса. "Добро... добро...". И замерли.
Он поднялся, обломки рухнули к его ногам, как смятая, порванная одежда.
Взошло солнце, и наступило утро.
Сейл протиснулся сквозь узкое отверстие шлюза и вдохнул воздух. Везет. Просто везет. Воздух пригоден для дыхания. Продуктов хватит на два месяца. Прекрасно, прекрасно! И это тоже! - Он ткнул пальцем в обломки. - Чудо из чудес! Радиоаппаратура не пострадала.
Он отстучал ключом: "Врезался в астероид 787. Сейл. Пришлите помощь. Сейл. Пришлите помощь". Ответ не заставил себя ждать: "Хелло, Сейл. Говорит Адамс из Марсопорта. Посылаем спасательный корабль "Логарифм". Прибудет на астероид 787 через шесть дней. Держись".
Сейл едва не пустился в пляс.
До чего все просто. Попал в аварию. Жив. Еда есть. Радировал о помощи. Помощь придет. Ля-ля-ля! Он захлопал в ладоши.
Солнце поднялось, и стало тепло. Он не ощущал страха смерти. Шесть дней пролетят незаметно. Он будет есть, он будет спать. Он огляделся вокруг. Опасных животных не видно, кислорода достаточно. Чего еще желать? Разве что свинины с бобами. Приятный запах разлился в воздухе.


Позавтракав, он выкурил сигарету, глубоко затягиваясь и медленно выпуская дым. Радостно покачал головой. Что за жизнь. Ни царапины. Повезло. Здорово повезло.
Он клюнул носом. Спать, подумал он. Неплохая идея. Вздремнуть после еды. Времени сколько угодно. Спокойно. Шесть долгих, роскошных дней ничегонеделания и философствования. Спать.
Он растянулся на земле, положил голову на руку и закрыл глаза.
И в него вошло, им овладело безумие. "Спи, спи, о спи, - говорили голоса. - А-а, спи, спи" Он открыл глаза. Голоса исчезли. Все было в порядке. Он передернулся, покрепче закрыл глаза и устроился поудобнее. "Ээээээээ", - пели голоса далеко- далеко. "Ааааааах", - пели голоса. "Спи, спи, спи, спи, спи", - пели голоса. "Умри, умри, умри, умри, умри", - пели голоса. "Оооооооо!" - кричали голоса. "Мммммммм", - жужжала в его мозгу пчела. Он сел. Он затряс головой. Он зажал уши руками. Прищурившись, поглядел на разбитый корабль. Твердый металл. Кончиками пальцев нащупал под собой крепкий камень. Увидел на голубом небосводе настоящее солнце, которое дает тепло.


"Попробуем уснуть на спине", - подумал он и снова улегся. На запястье тикали часы. В венах пульсировала горячая кровь.
"Спи, спи, спи, спи", - пели голоса.
"Ооооооох", - пели голоса.
"Ааааааах", - пели голоса.
"Умри, умри, умри, умри, умри. Спи, спи, умри, спи, умри, спи, умри! Оохх, Аахх, Эээээээ!" Кровь стучала в ушах, словно шум нарастающего ветра.
"Мой, мой, - сказал голос. - Мой, мой, он мой"
"Нет, мой, мой, - сказал другой голос. - Нет, мой, мой, он мой!"
"Нет, наш, наш, - пропели десять голосов. - Наш, наш, он наш!"
Его пальцы скрючились, скулы свело спазмой, веки начали вздрагивать.


"Наконец-то, наконец-то, - пел высокий голос. - Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, кончилось, - пел высокий голос. - Кончилось, наконец-то кончилось!"
Словно ты в подводном мире. Зеленые песни, зеленые видения, зеленое время. Голоса булькают и тонут в глубинах морского прилива. Где-то вдалеке хоры выводят неразборчивую песнь. Леонард Сейл начал метаться в агонии. "Мой, мой", - кричал громкий голос. "Мой, мой", - визжал другой. "Наш, наш", - визжал хор.
Грохот металла, звон мечей, стычка, битва, борьба, война. Все взрывается, его мозг разбрызгивается на тысячи капель.
"Эээээээ!"
Он вскочил на ноги с пронзительным воплем. В глазах у него все расплавилось и поплыло. Раздался голос:
"Я Тилле из Раталара. Гордый Тилле, Тилле Кровавого Могильного Холма и Барабана Смерти. Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
Потом другой: "Я Иорр из Вендилло, Мудрый Иорр, Истребитель Неверных!"
"А мы воины, - пел хор, - мы сталь, мы воины, мы красная кровь, что течет, красная кровь, что бежит, красная кровь, что дымится на солнце".
Леонард Сейл шатался, будто под тяжким грузом. "Убирайтесь! - кричал он. - Оставьте меня, ради бога, оставьте меня!"
"Ииииии", - визжал высокий звук, словно металл по металлу.
Молчание.
Он стоял, обливаясь потом. Его била такая сильная дрожь, что он с трудом держался на ногах. Сошел с ума, подумал он. Совершенно спятил. Буйное помешательство. Сумасшествие.
Он разорвал мешок с продовольствием и достал химический пакет.


Через мгновение был готов горячий кофе. Он захлебывался им, ручейки текли по нёбу. Его бил озноб. Он хватал воздух большими глотками.
Будем рассуждать логично, сказал он себе, тяжело опустившись на землю; кофе обжег ему язык. Никаких признаков сумасшествия в его семье за последние двести лет не было. Все здоровы, вполне уравновешенны. И теперь никаких поводов для безумия. Шок? Глупости. Никакого шока. Меня спасут через шесть дней. Какой может быть шок, раз нет опасности? Обычный астероид. Место самое-самое обыкновенное. Никаких поводов для безумия нет. Я здоров.
"Ии?" - крикнул в нем тоненький металлический голосок. Эхо. Замирающее эхо.
"Да! - закричал он, стукнув кулаком о кулак. - Я здоров!"
"Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха". Где-то заухал смех. Он обернулся. "Заткнись, ты!" - взревел он. "Мы ничего не говорили", - сказали горы. "Мы ничего не говорили", - сказало небо. "Мы ничего не говорили", - сказали обломки.
"Ну, ну, хорошо, - сказал он неуверенно. - Понимаю, что не вы".
Все шло как положено.
Камешки постепенно накалялись. Небо было большое и синее. Он поглядел на свои пальцы и увидел, как солнце горит в каждом черном волоске. Он поглядел на свои башмаки, покрытые пылью, и внезапно почувствовал себя очень счастливым оттого, что принял решение. Я не буду спать, подумал он. Раз у меня кошмары, зачем спать? Вот и выход.
Он составил распорядок дня. С девяти утра (а сейчас было именно девять) до двенадцати он будет изучать и осматривать астероид, а потом желтым карандашом писать в блокноте обо всем, что увидит. После этого он откроет банку сардин и съест немного консервированного хлеба с толстым слоем масла. С половины первого до четырех прочтет девять глав из "Войны и мира". Он вытащил книгу из-под обломков и положил ее так, чтобы она была под рукой. У него есть еще книжка стихов Т. С. Элиота. Это чудесно.


Ужин - в полшестого, а потом от шести до десяти он будет слушать радиопередачи с Земли - комиков с их плоскими шутками, и безголосого певца, и выпуски последних новостей, а в полночь передача завершится гимном Объединенных Наций.
А потом?
Ему стало нехорошо.
До рассвета я буду играть в солитер, подумал он. Сяду и стану пить горячий черный кофе и играть в солитер без жульничества, до самого рассвета. "Хо-хо", - подумал он.
"Ты что-то сказал?" - спросил он себя.
"Я сказал: "Хо-хо", - ответил он. - Рано или поздно ты должен будешь уснуть".
"У меня сна - ни в одном глазу", - сказал он.
"Лжец", - парировал он, наслаждаясь разговором с самим собой.
"Я себя прекрасно чувствую", - сказал он.
"Лицемер", - возразил он себе.
"Я не боюсь ночи, сна и вообще ничего не боюсь", - сказал он.
"Очень забавно", - сказал он.
Он почувствовал себя плохо. Ему захотелось спать. И чем больше он боялся уснуть, тем больше хотел лечь, закрыть глаза и свернуться в клубочек.
"Со всеми удобствами?" - спросил его иронический собеседник.
"Вот сейчас я пойду погулять и осмотрю скалы и геологические обнажения и буду думать о том, как хорошо быть живым", - сказал он.
"О господи! - вскричал собеседник. - Тоже мне Уильям Сароян!"
Все так и будет, подумал он, может быть, один день, может быть, одну ночь, а как насчет следующей ночи и следующей? Сможешь ты бодрствовать все это время, все шесть ночей? Пока не придет спасательный корабль? Хватит у тебя пороху, хватит у тебя силы?
Ответа не было.
Чего ты боишься? Я не знаю. Этих голосов. Этих звуков. Но ведь они не могут повредить тебе, не так ли?
Могут. Когда-нибудь с ними придется столкнуться...
А нужно ли? Возьми себя в руки, старина. Стисни зубы, и вся эта чертовщина сгинет.
Он сидел на жесткой земле и чувствовал себя так, словно плакал навзрыд. Он чувствовал себя так, как если бы жизнь была кончена и он вступал в новый и неизведанный мир. Это было как в теплый, солнечный, но обманчивый день, когда чувствуешь себя хорошо, - в такой день можно или ловить рыбу, или рвать цветы, или целовать женщину, или еще что-нибудь делать. Но что ждет тебя в разгар чудесного дня?
Смерть.
Ну, вряд ли это.
Смерть, настаивал он.
Он лег и закрыл глаза. Он устал от этой путаницы. Отлично подумал он, если ты смерть, приди и забери меня. Я хочу понять, что означает эта дьявольская чепуха.
И смерть пришла.
"Эээээээ", - сказал голос.
"Да, я это понимаю, - сказал Леонард Сейл. - Ну, а что еще?"
"Ааааааах", - произнес голос.
"И это я понимаю", - раздраженно ответил Леонард Сейл. Он похолодел. Его рот искривила дикая гримаса.
"Я - Тилле из Раталара, Убийца Людей!"
"Я - Иорр из Вендилло, Истребитель Неверных!"
"Что это за планета?" - спросил Леонард Сейл, пытаясь побороть страх.
"Когда-то она была могучей", - ответил Тилле из Раталара.
"Когда-то место битв", - ответил Иорр из Вендилло.
"Теперь мертвая", - сказал Тилле.
"Теперь безмолвная", - сказал Иорр.
"Но вот пришел ты", - сказал Тилле.
"Чтобы снова дать нам жизнь", - сказал Иорр.
"Вы умерли, - сказал Леонард Сейл, весь корчащаяся плоть. - Вы ничто, вы просто ветер".
"Мы будем жить с твоей помощью".
"И сражаться благодаря тебе".
"Так вот в чем дело, - подумал Леонард Сейл. - Я должен стать полем боя, так?.. А вы - друзья?"
"Враги!" - закричал Иорр.
"Лютые враги!" - закричал Тилле.
Леонард страдальчески улыбнулся. Ему было очень плохо. "Сколько же вы ждали?" - спросил он.
"А сколько длится время?"
"Десять тысяч лет?"
"Может быть".
"Десять миллионов лет?"
"Возможно".
"Кто вы? - спросил он. - Мысли, духи, призраки?"
"Все это и даже больше".
"Разумы?"
"Вот именно".
"Как вам удалось выжить?"
"Ээээээээ", - пел хор далеко-далеко.
"Ааааааах", - пела другая армия в ожидании битвы.
"Когда-то это была плодородная страна, богатая планета. На ней жили два народа, две сильные нации, а во главе их стояли два сильных человека. Я, Иорр, и он, тот, что зовет себя Тилле. И планета пришла в упадок, и наступило небытие. Народы и армии все слабели и слабели в ходе великой войны, длившейся пять тысяч лет. Мы долго жили и долго любили, пили много, спали много и много сражались. И когда планета умерла, наши тела ссохлись, и только со временем наука помогла нам выжить".
"Выжить, - удивился Леонард Сейл. - Но от вас ничего не осталось".


"Наш разум, глупец, наш разум! Чего стоит тело без разума?"
"А разум без тела? - рассмеялся Леонард Сейл. - Я нашел вас здесь. Признайтесь, это я нашел вас!"
"Точно, - сказал резкий голос. - Одно бесполезно без другого. Но выжить - это и значит выжить, пусть даже бессознательно. С помощью науки, с помощью чуда разум наших народов выжил".
"Только разум - без чувства, без глаз, без ушей, без осязания, обоняния и прочих ощущений?"
"Да, без всего этого. Мы были просто нереальностью, паром. Долгое время. До сегодняшнего дня".
"А теперь появился я", - подумал Леонард Сейл.
"Ты пришел, - сказал голос, - чтобы дать нашему уму физическую оболочку. Дать нам наше желанное тело".
"Ведь я только один", - подумал Сейл.
"И тем не менее ты нам нужен".
"Но я - личность. Я возмущен вашим вторжением"
"Он возмущен нашим вторжением. Ты слышал его, Иорр? Он возмущен!"
"Как будто он имеет право возмущаться!"
"Осторожнее, - предупредил Сейл. - Я моргну глазом, и вы пропадете, призраки! Я пробужусь и сотру вас в порошок!"
"Но когда-нибудь тебе придется снова уснуть! - закричал Иорр. - И когда это произойдет, мы будем здесь, ждать, ждать, ждать. Тебя".
"Чего вы хотите?"
"Плотности. Массы. Снова ощущений".
"Но ведь моего тела не хватает на вас обоих".
"Мы будем сражаться друг с другом".
Раскаленный обруч сдавил его голову. Будто в мозг между двумя полушариями вгоняли гвоздь.
Теперь все стало до ужаса ясным. Страшно, блистательно ясным. Он был их вселенной. Мир его мыслей, его мозг, его череп поделен на два лагеря, один - Иорра, другой - Тилле. Они используют его!
Взвились знамена под рдеющим небом его мозга. В бронзовых щитах блеснуло солнце. Двинулись серые звери и понеслись в сверкающих волнах плюмажей, труб и мечей.
"Эээээээ!" Стремительный натиск.
"Ааааааах!" Рев.
"Наууууу!" Вихрь.
"Мммммммммммммм..."
Десять тысяч человек столкнулись на маленькой невидимой площадке. Десять тысяч человек понеслись по блестящей внутренней поверхности глазного яблока. Десять тысяч копий засвистели между костями его черепа. Выпалили десять тысяч изукрашенных орудий. Десять тысяч голосов запели в его ушах. Теперь его тело было расколото и растянуто, оно тряслось и вертелось, оно визжало и корчилось, черепные кости вот-вот разлетятся на куски. Бормотание, вопли, как будто через равнины разума и континент костного мозга, через лощины вен, по холмам артерий, через реки меланхолии идет армия за армией, одна армия, две армии, мечи сверкают на солнце, скрещиваясь друг с другом, пятьдесят тысяч умов, нуждающихся в нем, использующих его, хватают, скребут, режут. Через миг - страшное столкновение, одна армия на другую, бросок, кровь, грохот, неистовство, смерть, безумство!
Как цимбалы звенят столкнувшиеся армии!
Охваченный бредом, он вскочил на ноги и понесся в пустыню. Он бежал и бежал и не мог остановиться.
Он сел и зарыдал. Он рыдал до тех пор, пока не заболели легкие. Он рыдал безутешно и долго. Слезы сбегали по его щекам и капали на растопыренные дрожащие пальцы. "Боже, боже, помоги мне, о боже, помоги мне", - повторял он.
Все снова было в порядке.

Было четыре часа пополудни. Солнце палило скалы. Через некоторое время он приготовил и съел бисквиты с клубничным джемом. Потом, как в забытьи, стараясь не думать, вытер запачканные руки о рубашку.
По крайней мере, я знаю, с кем имею дело, подумал он. О господи, что за мир! Каким простодушным он кажется на первый взгляд, и какой он чудовищный на самом деле! Хорошо, что никто до сих пор его не посещал. А может, кто-то здесь был? Он покачал головой, полной боли. Им можно только посочувствовать, тем, кто разбился здесь раньше, если только они действительно были. Теплое солнце, крепкие скалы, и никаких признаков враждебности. Прекрасный мир.


До тех пор, пока не закроешь глаза и не забудешься. А потом ночь, и голоса, и безумие, и смерть на неслышных ногах.
"Однако я уже вполне в норме, - сказал он гордо. - Вот посмотри", - и вытянул руку. Подчиненная величайшему усилию воли, она больше не дрожала. "Я тебе покажу, кто здесь правитель, черт возьми! - пригрозил он безвинному небу. - Это я". - И постучал себя в грудь.
Подумать только, что мысль может прожить так долго! Наверно, миллион лет все эти мысли о смерти, смутах, завоеваниях таились в безвредной на первый взгляд, но ядовитой атмосфере планеты и ждали живого человека, чтобы он стал сосудом для проявления их бессмысленной злобы.
Теперь, когда он почувствовал себя лучше, все это казалось, глупостью. Все, что мне нужно, думал он, это продержаться шесть суток без сна. Тогда они не смогут так мучить меня. Когда я бодрствую, я хозяин положения. Я сильнее, чем эти сумасшедшие военачальники с их идиотскими ордами трубачей и носителей мечей и щитов.
"Но выдержу ли я? - усомнился он. - Целых шесть ночей? Не спать? Нет, я не буду спать. У меня есть кофе, и таблетки, и книги, и карты. Но я уже сейчас устал, так устал, - думал он. - Продержусь ли я?"
Ну а если нет... Тогда пистолет всегда под рукой.
Интересно, куда денутся эти дурацкие монархи, если пустить пулю на помост, где они выступают? На помост, который - весь их мир. Нет. Ты, Леонард Сейл, слишком маленький помост. А они слишком мелкие актеры. А что если пустить пулю из-за кулис, разрушив декорации занавес, зрительный зал? Уничтожить помост, всех, кто неосторожно попадется на пути!
Прежде всего снова радировать в Марсопорт. Если найдут возможность прислать спасательный корабль поскорее, может быть, удастся продержаться. Во всяком случае, надо предупредить их, что это за планета; такое невинное с виду место в действительности не что иное, как обиталище кошмаров и дикого бреда.
Минуту он стучал ключом, стиснув зубы. Радио безмолвствовало.
Оно послало призыв о помощи, приняло ответ и потом умолкло навсегда.
"Какая насмешка, - подумал он. - Остается одно - составить план".
Так он и сделал. Он достал свой желтый карандаш и набросал шестидневный план спасения.
"Этой ночью, - писал он, - прочесть еще шесть глав "Войны и мира". В четыре утра выпить горячего черного кофе. В четверть пятого вынуть колоду карт и сыграть десять партий в солитер. Это займет время до половины седьмого, затем еще кофе. В семь послушать первые утренние передачи с Земли, если приемник вообще работает. Работает ли?"
Он проверил работу приемника. Тот молчал.
"Хорошо, - написал он, - от семи до восьми петь все песни, какие знаешь, развлекать самого себя. От восьми до девяти думать об Элен Кинг. Вспомнить Элен. Нет, думать об Элен прямо сейчас".
Он подчеркнул это карандашом.
Остальные дни были расписаны по минутам. Он проверил медицинскую сумку. Там лежало несколько пакетиков с таблетками, которые помогут не спать. Каждый час по одной таблетке все эти шесть суток. Он почувствовал себя вполне уверенным. "Ваше здоровье, Иорр, Тилле!" Он проглотил одну из возбуждающих таблеток и запил ее глотком обжигающего черного кофе.
Итак, одно следовало за другим, был Толстой, был Бальзак, ромовый джин, кофе, таблетки, прогулки, снова Толстой, снова Бальзак, опять ромовый джин, снова солитер. Первый день прошел так же, как второй, а за ним третий.
На четвертый день он тихо лежал в тени скалы, считая до тысячи пятерками, потом десятками, только чтобы загрузить чем-нибудь ум и заставить его бодрствовать. Глаза его так устали, что он вынужден был часто промывать их холодной водой. Читать он не мог, голова разламывалась от боли. Он был так изнурен, что уже не мог и двигаться. Лекарства привели его в состояние оцепенения. Он напоминал бодрствующую восковую фигуру. Глаза его остекленели, язык стал похож на заржавленное острие пики, а пальцы словно обросли мехом и ощетинились иглами.
Он следил за стрелкой часов... Еще секундой меньше, думал он. Две секунды, три секунды, четыре, пять, десять, тридцать секунд. Целая минута. Теперь уже на целый час меньше осталось ждать. О корабль, поспеши же к назначенной цели!
Он тихо засмеялся.
А что случится, если он бросит все и уплывет в сон? Спать, спать, быть может, грезить. Весь мир - помост. Что, если он сдастся в неравной борьбе и падет?
"Ииииииии", - высокий, пронзительный, грозный звук разящего металла.
Он содрогнулся. Язык шевельнулся в сухом, шершавом рту.
Иорр и Тилле снова начнут свои стародавние распри.
Леонард Сейл совсем сойдет с ума.
И победитель овладеет останками этого безумца - трясущимся, хохочущим диким телом - и пошлет его скитаться по лицу планеты на десять, двадцать лет, а сам надменно расположится в нем и будет творить суд, и отправлять на казнь величественным жестом, и навещать души невидимых танцовщиц. А самого Леонарда Сейла, то, что от него останется, отведут в какую-нибудь потаенную пещеру, где он пробудет двадцать безумных лет, кишащий червями и войнами, насилуемый древними диковинными мыслями.
Когда придет спасательный корабль, он не найдет ничего. Сейла спрячет ликующая армия, сидящая в его голове. Спрячет где-нибудь в расщелине, и Сейл станет гнездом, в котором какой-нибудь Иорр будет высиживать свои гнусные планы. Эта мысль едва не убила его.
Двадцать лет безумия. Двадцать лет пыток, двадцать лет, заполненных делами, которые ты не хочешь делать. Двадцать лет бушующих войн, двадцать лет тошноты и дрожи.
Голова его упала на колени. Веки со скрежетом разомкнулись и с легким шумом закрылись. Барабанная перепонка устало хлопнула.
"Спи, спи", - запели слабые голоса.
"У меня... у меня есть к вам предложение, - подумал Леонард Сейл. - Слушайте, ты, Иорр, и ты, Тилле! Иорр, ты, и ты тоже, Тилле! Иорр, ты можешь владеть мной по понедельникам, средам и пятницам. Тилле, ты будешь сменять его по воскресеньям, вторникам и субботам. В четверг я выходной. Согласны?"
"Ээээээээ", - пели морские приливы, кипя в его мозгу.
"Оооооооох", - мягко-мягко пели отдаленные голоса.
"Что вы скажете? Поладим на этом, Иорр, Тилле?"
"Нет!" - ответил один голос.
"Нет!" - сказал другой.
"Жадюги, оба вы жадюги! - жалобно вскричал Сейл. - Чума на оба ваших дома!"
Он спал.

Он был Иорром, и драгоценные кольца сверкали на его руках. Он появился у ракеты и выставил вперед руку, направляя слепые армии. Он был Иорром, древним предводителем воинов, украшенных драгоценными камнями.
И он был Тилле, любимцем женщин, убийцей собак!
Почти бессознательно его рука потянулась к кобуре у бедра. Спящая рука вытащила пистолет Рука поднялась, пистолет прицелился. Армии Тилле и Иорра вступили в бой.
Пистолет выстрелил.
Пуля оцарапала лоб Сейла и разбудила его.
Выбравшись из осады, он не спал следующие шесть часов. Теперь он знал, что это безнадежно. Он промыл и перевязал рану. Он пожалел, что не прицелился точнее, тогда все было бы уже кончено. Он взглянул на небо. Еще два дня. Еще два. Торопись, корабль, торопись. Он отупел от бессонницы.
Бесполезно. К концу этого срока он уже вовсю бредил. Он поднял пистолет, и положил его, и поднял снова, приложил к голове, нажал было пальцем на спусковой крючок, передумал, снова посмотрел на небо.
Наступила ночь. Он попытался читать, но отбросил книгу прочь. Разорвал ее и сжег, просто чтобы чем-нибудь заняться.
Как он устал! Через час, решил он.
"Если ничего не случится, я убью себя. Теперь серьезно. На этот раз не струшу". Он приготовил пистолет и положил его на землю рядом с собой.
Теперь он был очень спокоен, хотя и ужасно измучен. С этим будет покончено.
В небе показалось пламя.
Это было так неправдоподобно, что он заплакал.
"Ракета", - сказал он, вставая. "Ракета!" - закричал он, протирая глаза, и побежал вперед.
Пламя становилось все ярче, росло, опускалось.
Он бешено размахивал руками, спеша вперед, бросив пистолет, и припасы, и все.
"Вы видите это, Иорр, Тилле! Дикари, чудовища, я вас одолел! Я победил! За мной пришли! Я победил, черт бы вас побрал".
Он злорадно усмехнулся, поглядев на скалы, небо, на собственные руки.
Ракета села. Леонард Сейл, качаясь, ждал, когда откроется дверь.
"Прощай, Иорр, прощай, Тилле!" - ухмыляясь, с горящими глазами, победно закричал он.
"Ээээээ", - затих вдалеке рев.
"Ааааааах", - угасли голоса.
Широко раскрылся шлюзовой люк ракеты. Из него выпрыгнули два человека.
- Сейл? - спросили они. - Мы - корабль АСДН номер тринадцать. Перехватили ваш SOS и решили сами вас подобрать. Корабль из Марсопорта придет только послезавтра. Мы бы хотели немного отдохнуть. Неплохо здесь переночевать, потом забрать вас, и отправиться дальше.
- Нет, - произнес Сейл, и лицо его исказилось от ужаса. - Нельзя переночевать...
Он не мог говорить. Он упал на землю.
- Быстрей, - произнес над ним голос в туманном вихре. - Дай ему немного жидкой пищи и снотворного. Ему нужна еда и отдых.
- Не надо отдыха! - завопил Сейл.
- Бредит, - тихо сказал один из них.
- Нельзя спать! - вопил Сейл.
- Тише, тише, - сказал человек нежно. Игла вонзилась в руку Сейла.
Сейл колотил руками и ногами.
- Не надо спать, поедем! - страшно кричал он. - Ну поедем!
- Бред, - сказал один. - Шок.
- Не надо снотворного! - пронзительно кричал Сейл.
Снотворное разливалось по его телу.
"Эээээээээ", - пели древние ветры.
"Ааааааааааах", - пели древние моря.
- Не надо снотворного, нельзя спать, пожалуйста, не надо, не надо, не надо! - кричал Сейл, пытаясь подняться. - Вы... не... знаете!..
- Не волнуйся, старик, ты теперь в безопасности, не о чем беспокоиться.
Леонард Сейл спал. Двое стояли над ним. По мере того как они смотрели на него, черты его лица менялись все больше и больше.
Он стонал, и плакал, и рычал во сне. Его лицо беспрестанно преображалось. Это было лицо святого, грешника, злого духа, чудовища, мрака, света, одного, множества, армии, пустоты - всего, всего!
Он корчился во сне.
- Ээээээээээ! - взорвался криком его рот. - Иииииии! - визжал он.
- Что с ним? - спросил один из спасителей.
- Не знаю. Дать еще снотворного?
- Да, еще дозу. Нервы. Ему надо много спать.
Они вонзили иглу в его руку. Сейл корчился, плевался и стонал.
И вдруг умер.
Он лежал, а двое стояли над ним.
- Какой ужас! - сказал один. - Как ты это объяснишь?
- Шок. Бедный малый. Какая жалость. - Они закрыли ему лицо. - Ты когда-нибудь видел подобное лицо?
- Абсолютно безумное.
- Одиночество. Шок.
- Да. Боже, что за выражение! Не хотел бы я когда-нибудь еще увидеть такое лицо.
- Какая беда, ждал нас, и мы прибыли, а он все равно умер.
Они огляделись вокруг.
- Что будем делать? Переночуем здесь?
- Да. И хорошо бы не в корабле.
- Сначала похороним его, конечно.
- Само собой,
- И будем спать на свежем воздухе, ладно? Хорошо снова поспать на свежем воздухе. После двух недель в этом проклятом корабле.
- Давай. Я подыщу для него место. А ты готовь ужин, идет?
- Идет.
- Хорошо поспим сегодня.
- Отлично, отлично.
Они выкопали могилу, прочитали молитву. Потом молча выпили по чашке вечернего кофе. Они вдыхали сладкий воздух планеты и смотрели на чудесное небо и яркие и прекрасные звезды.
- Какая ночь! - сказали они, укладываясь.
- Приятных сновидений, - сказал один, поворачиваясь.
И другой ответил:
- Приятных сновидений.
Они заснули.


Рэй Брэдбери

­­
понедельник, 12 ноября 2018 г.
• Концерт найтивыход AsTrea 13:17:10
•| ... друзья её считали больной ... |•




Наконец я побывала на концерте найтивыход.

Очень жалею что я такой сраный социофоб и стесняшка с заниженной самооценкой.



Конечно я всё же увидела лично Кирилла, получила автограф и сфотографировалась с ним, потом обнимашки на прощание, но ...
Божечки, Киря такой офигенный на самом деле, такой светлый человечек, так мило улыбается, такой мяягкий, просто создан для обнимашек, ахах.
Открыто общается с публикой, не стесняясь и не боясь кто что подумает, хотя ненароком может немного обидеть кого-то.
Но, думаю, у него такой юмор, ведь пошутить он тоже любит.


­­Так вот, мне ведь даже не хватило смелости сказать как я хочу сфотографироваться и что мне написать в автографе.
А ведь была такая возможность. Была возможность встать у сцены и побыть там когда он спускался в толпу во время исполнения "китов".
Была возможность как и у всех протянуть руку, когда он со всеми кто был у сцены держался за руки.
Но ведь я гребанный социофоб, который не любит стоять в толпе, ведь там тесно, а ещё как правило из-за своего роста я нихера не вижу.
Поэтому сидела на перилах, немного дальше.
Конечно, там было удобно и спокойно, и никто меня не видел, идеально, но... Хотелось бы быть ближе, хех.
Единственный плюс - это то, что я стояла на возвышенности, благодаря чему была примерно на одном уровне с исполнителем, а не смотрела снизу.
Правда было жутко неловко, когда Киря смотрел вдаль, а там кароч я такая стояла, лол.
Моментами казалось что мы смотрим друг на друга, из-за чего я отводила взгляд в сторону.
Ну, может меня не было видно, я не знаю. Но я даже этого стеснялась, самооценка, что ты делаешь, прекрати ...


Иногда Киря забывал некоторые слова песен, но это было даже забавно. Зал подпевал то, что помнил и смеялся над этими забавными запинками.­­
Разговаривал с публикой и отпускал шутки, типа " бл*ть, что ты мне машешь тут, не видишь у меня стэнд-ап? " Было громко, но лампово.

Многие ждали старых хитов, типа Мальвины, айди и прочих. Но сраный РОСКОМНАДЗОР портит уже даже концерты.
Серьёзно? Вы не понимаете, что этим вы только портите настроение людям, которые находят себя в этих песнях? Вы ничего не измените своими запретами.
Люди не перестанут от этого грустить и лезть в петлю. Я считаю что разумные и взрослые люди не могут поддаваться влиянию музыки.

А собственно мелким тринадцатилетним девочкам делать на концертах нечего. За ними должны следить их родители, чем они вообще занимаются.
Если люди прыгают под поезда - этим людям нужен врач, а не запрет музыки, выкладывая которую в соц.сети на свою стену они просят о помощи.



Но не смотря на то, что не было старых любимых хитов, новые тоже очень порадовали. Киря даже спел то, что ещё никто не слышал.

Наш город был первым в туре. И все очень рады, что он к нам снова приехал. Спасибо Кирюша. Добра тебе, и пожалуйста, нервничай поменьше.



Боже, зачем я выкладываю свои уродливые фотографии в дневник?..
Наверное потому, что так должно быть в дневнике, в конце концов.


Категории: Pleasantness|Приятно­сти, Sadness|Печаль, Найтивыход, Концерт
help me, space cops. space cops, help вергара теперь аутист 10:00:17

азартен и жесток,­ точно пилоты Люфтваф­фе


­­


Категории: Yes
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
Once upon a time in America lunar witch 16:39:20

Кто сеет ветер, пожнёт бурю.

­­

ONCE UPON A TIME IN AMERICA
(1983)


Фильм "Однажды в Америке" - идёт почти 4 часа, поэтому стоит заранее определиться, располагаете ли вы достаточным количеством времени на его просмотр. Его продолжительность я увидела уже после того как начала смотреть, поэтому деваться уже было не куда и надо было идти до конца, убивая этим кинопроизведением остатки выходного дня. Но усталость и позднее время, не повлияют на моё мнение после просмотра, ведь фильм явно стоит затраченного на него времени.

"Однажды в Америке" с первых минут превосходно передаёт ретро атмосферу: статные мужчины с сигарами и в шляпах, все люди преимущественно в элегантных дорогих костюмах на манер "Великого Гетсби", еврейско-американск­ие мафиозные разборки сотрясающие улицы, жестокое кровопролитие во время тяжелого времени американской истории - "сухого закона", там даже есть та самая ретро-опиумная курильня, замаскированная под традиционный китайский театр! Ну не прелесть ли?

Я даже не догадывалась, что знаю многую музыку из того фильма. Как же много раз её заимствовали другие проекты, без указания первоисточника. Этот невероятный саундтрек-лист - дело рук итальянского композитора Эннио Морриконе. Сам композитор стал известен ещё по культовым фильмам начала 60-х годов, к ним можно отнести "За пригоршню долларов" или "Хороший, плохой, злой" с Клинт Иствудом. Современному же зрителю, весьма далёкому от золотого века Голливуда, Морриконе наверняка запомнился по "тарантиновским" фильмам "Джанго освобождённый" и "Омерзительная восьмёрка" или по итальянской драме "Лучшее предложение".

Подробнее…Фильм имеет большой временной разброс, практически в пол века, так же в нём параллельно присутствуют две сюжетные линии. Пугаться этого не стоит, режиссёрская работа грамотно структурирует события и эпохи.
Отдельно стоит отметить игру Роберта Де Ниро (Лапши), приятно вновь видеть этого актёра в амплуа мафиози. Хоть он тут и не играет легендарного Вито Корлеоне, но Дэвид Ааронсон у него получился ничуть не хуже.

­­

"Дорогой Лапша, хоть ты и прятался у мира в заднице, но мы тебя нашли"


Основное действие фильма "Однажды в Америке" начинается в 20-х годах прошлого века. Дэвид Ааронсон по прозвищу Лапша (Роберт ДеНиро) - обычный подросток из еврейского квартала в Нижнем Ист-Сайде Нью-Йорка. Как и у любого подростка у него есть друзья, с которыми он, пытаясь выжить в том смутном времени, занимается воровством, грабежом и различными аферами. Особенно близко он находит общий язык с Максом Берковичем (Джеймс Вудс), и ребята, проявляя недюжинную сообразительность, поднимаются по преступной карьерной лестнице и банда мальчишек сплочается ещё сильнее.

­­


Будучи повзрослевшим, лучший друг Лапши - Макс, становится одержим подняться с колен суицидальной идеей ограбления федерального резервного банка привет Gta V, а Дебора (Элизабет Макговерн) - девушка в которую Лапша всегда был влюблён, выбрала вместо его любви - карьеру и славу вдали от любимого. "Американская мечта" Лапши рушится и он из хороших побуждений решает спасти хотя бы свою дружбу. Он предаёт Макса и сдаёт его полиции, дабы тот не погиб на этой краже века, а просто отсидел в тюрьме (но мы то с вами помним, что благими намерениями вымощена дорога в ад) Хотел как лучше, а получилось как всегда: всё очень сильно идёт не по плану.

Фильм заканчивается на весьма спорной ноте: главный герой видит проезжающий мусоровоз с цифрой 35 (именно на столько лет Лапша уехал из Нью-Йорка). Мусоровоз словно аллегория на его жизнь - все прожитые им 35 лет всего лишь мусор. Флешбек возвращает нас в ту самую китайскую курильню, замаскированную под театр теней. В финальном кадре Лапша затягивается опьяняющими веществами и искренне улыбается. Может быть, всё что было в фильме - лишь дурманящее опьянение Лапши в попытке оправдания своих действий после предательства лучшего друга, а может это всё было правдой, и, при помощи этой роковой встречи в конце он снял с души тяжкий груз, что висел на нём все эти годы.
Фильм поистине шедеврален.

­­



Подкаст SuitefromOnceUponaTi­meinAmerica.mp3

Категории: #l'opinion
суббота, 10 ноября 2018 г.
dust in the wind shenanigans 21:47:05
all we are is dust in the wind
you have to come and find me, find me

все проходит, и это прошло, и любовь, и дружба, и совместное дело, которое я хотела сделать делом жизни,
и увлечения, и время, и год уже с тех пор пролетел; и все - как дым уносит ветер, как пепел пожарища.
я стою на пепелище и не знаю, что делать с тем, что больше ничего не осталось и тем, что все прошло.

наверное, я ещё найду в себе силы, и ветер переменится; может быть, кто-то найдет меня
и полюбит такую, какая я есть. может быть, когда-нибудь это случится, но я уже сейчас
не хочу смотреть вперед и вглядываться в будущее, не хочу ждать ничего хорошего,
потому что когда ждешь - непременно не сбывается, или приходят катастрофы и беды.
весь мир состоит из лжи, боли, тревожных снов и мутных осенних рассветов, из тьмы,
сухого бурьяна, колючек и грязи, и холода, пронизывающего до костей, хватающего за пальцы,
вгрызающегося в тебя, как голодный пес. мир состоит из давящих туч, из бессилия
и злости, которую усталость разводит до разражительности, словно дешевый чай,
заваренный трижды. я чувствую себя безнадежно больной, я больна усталостью и печалью,
смертельно больна одиночеством, и мне кажется, что меня ждет моя пьяцца ди спанья,
случайный попутчик-художник, на чьих руках мне останется только умереть,
захлебнувшись своими стихами, ненаписанными и непрочтенными.
жаль только, что нет никакой фанни, которая бы любила меня, и которую я бы любила.

i'm tired of tending to this fire i've used up all i've collected
i have singed my hands


Категории: Anxiety, Exhausted, Grief&sorrow, Slightly sad, Sleeeepyyy, Time wasting, Valium
06:52:54 s.holder.
Все будет хорошо
06:52:59 s.holder.
<3
06:53:27 s.holder.
Если ты больна одиночеством, то холдэры к твоим услугам
07:28:07 shenanigans
:3 спасибо, бри=))))
обоженная. Rebecca... 21:27:10
ты обжог меня. будто бы адским пламенем страсти. но потом вы*рахал из меня всю душу.
теперь я без души. теперь я бесчувственна. ты не тронешь не струну моей страсти, ни моего разума.
теперь ты труп на свалке моих эротических воспоминаний. гниющий и разлогающийся.
запах секса истлел из твоего тела, остался только лишь гнилостный аромат разочарования.
ты пресный, как овсянка завареная с утра нелюбимому человеку.
а я навсегда останусь для тебя английским завтраком. изысканным, который не подают абы какому баландоеду.
клубника в каше это как наши оральные ласки, крутой кипяток заливаемый в дорогой чай как прелюдия.
и та самая овсянка, сэр, как наши плотские утехи.
сразу есть опасно - можно обжечься.. но вот немного подув и остудив можно запускать ложку.
и приняться лопать. жадно.
а потом откинуться на стул в экстазе.
перебить послевкусие.
и продолжить марафон страсти на обед, полдник и ужин.
и даже на паужин.
но теперь ты изгнан из ресторана. иди и наслаждайся пресной вареной морквой, которую тебе будут предлагать другие.
­­
hey, dude Gаntz в сообществе HUNTER 05:10:23

OXYGEN GETS YOU HIGH!

Я ТУТ ВОТ О ЧЕМ ПОДУМАЛ

Не то чтобы у меня не было идей, да и исходников хватает, только с временем проблемы, НО
[ Если вы давно ждете дизайн по определенному фэндому, а его все нет и нет ]
[ Если у вас валяются годные исходники, а деньги на заказы тратить не хочется ]

То поделитесь добром, может, я того-самого, осуществлю вашу заветную мечту?
Бесплатно, но работа будет опубликована в общий доступ.

Весь материал и идеи скидывать в эту тему (!)


Категории: Organisation
06:43:15 Дармрихь
Взгляни, авось, что понравится. В большинстве случаев стараюсь сохранять качественные и больших размеров арты. https://www.pintere­st.ru/Verdammt_69/
06:43:56 Дармрихь
Хотя факт того, что я не один владелец этого акка сильно сказывается. Там порядком порнушки.
07:25:05 Gаntz
Ничего, думаю, моя психика выдержит. И сделать порно-дизайн это интересная идея
07:48:06 Дармрихь
А ты шаришь, дружище. ))
пятница, 9 ноября 2018 г.
Пролог Fugaku 17:32:15
Пролог


Я слегка, только уголками губ улыбалась, смотря на то, как кружатся мои подруги под мою игру, - я с семи училась играть на гикабиве, и преуспела в этом лучше моих соратниц.
Гейша. Это было мои наибольшим достижением, быть красиво одетой, сидеть в правильной позе, зная, что меня просто так не тронут, - сегодня господа требовали зрелищ и красоты, в чем была нужна моя гикабива и танец моих подруг. Одетых в красивые кимоно, с высокими прическами, бледной от пудры кожей, - я выглядела точно также,все дело в разности тел, в разности произношений и действий. Легкая и осторожная игра была приятной для слуха, господа, - несколько мужчин взрослой наружности, - распивали daiginjo, тихо переговариваясь друг с другом. Касамато-сан говорил, что здесь нужна точность, что господа хотят отдохнуть, - почему не дать им отдых? В одном из зеркал, что стояли в некоторых углах, я увидела саму себя, сидящую на коленях, играющую на гикабиве, с легкой безмятежной улыбкой и слегка прищуренными глазами.

Я была Таю не просто так.
Я не была высокой, зато была стройной и тонкой. У меня была аккуратная грудь, и без пудры бледная кожа, - что не мешало мне пользоваться ею, для подчеркивания цвета каштановых волос, длинных, почти к коленям, которые сейчас были связаны в красивую и изящную прическу, украшенную золотыми куси и когай, золотыми пушистыми кандзаси. Золотая тонкая рубашка, красное тонкое кимоно, фиолетовое верхнее кимоно, расшитое золотыми цветами и бабочками, все это открывало лопатки, плечи и шею, открывало вид на несколько цветов лотосов нежно-розового цвета, что переходили в белый и даже красный, - их было ровно семь, как и заповедей гейши. Гэта удобно сидели на ногах, хотя мне всегда казалось, что фиолетовый бант на оби мне не идет. Губы были тщательно накрашены кисточкой в розовый бледный цвет, а большие карамельные глаза были слегка прикрыты.
Я умела игра на инструментах, петь и танцевать. Знала множество хайку и хокку, умела развлечь разговором и следить за господом, и была сведуща в любовных делах. Была “Обложкой” заведения, дорогой и умелой.
И это вызывало гордость. Я знала, что в Ёсивара нет никого лучше меня. Рука не дрогнула, когда резко открылась сёдзи, и вошло несколько человек, одетых в военную форму.

- Stop! Today you will die! - знакомый язык прошиб разум, первые выстрелы прошли будто сквозь меня. Я опустила взгляд на плечо, которое болело.

Рана.
И как сюда попали Американцы…?
Подняв взгляд, я увидела перед собой одного из их военных, отметив золотые волосы и карий взгляд, с ухмылкой, - он направил на меня ружье. Слегка улыбнулась, прикрыв глаза, - война с Америкой в этом году очень неудобно обернулась для меня…

***


Это не было дзигоку, было слишком холодно, и мир вокруг не был темен и ужасен, и я не слышала крики грешных.
Небо надо мной было удивительно чистым, казалось, веер ночи накрыл весь небосвод, озарив его яркими точками звезд, а полная луна будто смотрела на меня с небес, - будто Цукиеми решила своими глазами посмотреть на мое удивление. Я удивленно приподняла руки, вытянув их из-под тонкой накрывающей меня ткани, - маленькие, по-детски пухлые, не знающие ни одного из обрядов, которых я училась, они были не моими. Моя кожа была бледной, но не смуглой, с золотистым оттенком. Это было не мое тело. Но прошла ли я весь путь в девяносто девять дней, предстала ли перед Энмой-сама и Десятьма Господами? Было ли все это?
Мне было ужасно холодно, мое детское тело могло не выдержать этого, поэтому я собралась с силами, чтобы закричать. Я лежала в корзинке, возле двери, - кто мог подбросить свое дитя, наследника? Чуткий слух уловил копошение за дверью, кто-то бежал сюда, услышав мой крик, и резко открыл дверь, едва не сбив корзинку, - та только пошатнулась слегка назад, испугав только меня. Я не хотела умирать, не опять, получив свое тело, получив перерождение здесь, где меня не убивают Американцы, где не было войны с ними и Великобританией, из-за нанесенного вреда.

- Oh my God! Vernon, Vernon, come here! - закричал женский голос, и меня в корзинке подняли вверх.

Зрелая женщина, с бледной кожей, морщинами возле красных губ, длинной шеей, - во взгляде зеленых глаз у нее был легкий испуг, возможно за меня, за ребенка, что лежит здесь. Ее светлые волосы были связаны небрежно, неподобающе женщине, но я уже об этом не думала, - я ощущала усталость и желание спать. Возможно ли, что моя душа устала…?

***


Проснулась я от истошного крика ребенка, несколько визгливо и слишком громкого для меня, но я только открыла глаза, - что происходит? Комната, где я лежала, совершенно не была похожей на Чайный домик, ни мой, ни кого-то моего “Уровня”, - стены здесь были слишком крепкими, покрашенными в однотонный голубой цвет, в углу стоял шкаф и комод, стол в другом углу, - я лежала в деревянной клетке, вместе с другим ребенком, более плотным, чем я. В комнату практически сразу вбежала вчерашняя женщина, успокаивая ребенка, что кричал, и с опаской смотря на меня, - она меня отчего-то боялась. Пришел ее муж, иначе бы она не реагировала на него этой слегка дрожащей, но нежной улыбкой. Темно-русые волосы, плотное тело, голубые уверенные глаза, - он был одет в рубашку и свитер. Я протянула к нему руки, - я ведь теперь ребенок, да?
Я должна играть ребенка, чтобы они не подумали, что в меня вселился ёкай.

- - - - -


Гакубива - Бива (яп. ) — японский струнный щипковый инструмент. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D0%B2%D0%B0_(%D0%B8%D0%BD%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82)
Гейша - Гейша (яп. гэйся) — женщина, развлекающая своих клиентов (гостей, посетителей) японским танцем, пением, ведением чайной церемонии, беседой на любую тему, обычно одетая в кимоно и носящая традиционные макияж и прическу Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D0%B9%D1%88%D0%B0
daiginjo - Подробнее…http://www.luxurynet.ru/gastronomynews/477.html
Таю - Таю (яп. таю:, тайфу, дайфу, дословно «дафу», чиновник в Китае) — высший ранг дорогих японских гейш (к ним близки ойран). Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D1%8E
Куси и когай - грубни и палочки для волос Подробнее…http://www.yapon-decor.ru/stati/stat34.php
Кандзаси - Кандзаси (яп. , встречается также написание ) — японские традиционные женские украшения для волос. Кандзаси носят с кимоно. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B7%D0%B0%D1%81%D0%B8
Лотос-тату - Подробнее…http://tattooha.com/znachenie/item/23-znachenie-tatu-lotos
Семь заповедей гейш - Подробнее…https://www.letoile.ru/article/1116/
Ёсивара - Ёсивара (яп. , Тростниковое поле или Весёлое поле) — токийский «район красных фонарей» эпохи Эдо. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%81%D1%81%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B0
Stop! Today you will die! - англ. “Стоп! Сегодня вы умрете!”
Война с Америкой, которая началась в 1941 года 7 декабря, после того, как Япония нанесла удар по Пёрл-Харбору. Этот день называют в Америке днем “Позора”, и после начались военные действия. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/1941_%D0%B3%D0%BE%D0%B4
Дзигоку - Дзигоку (яп. ) — название преисподней в японском языке, которое обычно подразумевает концепцию буддийского ада, где правит бог Эмма. От мира живых его отделяет река Сандзу. Подробнее…https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B7%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D0%BA%D1%83
Подробнее…http://japanpoetry.ru/model/n21814 - стих о гейше и ночи… Или хокку? Ох…
Цукиеми - Цукуёми (Цукуёми-но Микото) - "бог счета лун". В японской мифологии божество, рожденное Идзанаги во время очищения, которое он совершил по возвращении из ёми-но куми (страны мертвых), из капель воды при омовении им правого глаза. Распределяя свои владения - Вселенную - между тремя рожденными им детьми, Идзанаги поручает Цукуёми ведать страной, где властвует ночь.
Об Эмме и Десяти Господах в перерождении душ - Подробнее…https://www.e-reading.club/chapter.php/139288/28/Yaponskie_kvaiidany._Rasskazy_o_prizrakah_i_sverhestestvennyh_yavleniyah.html
Уровень гейш в Чайных Домиках определяется цветом, да. Подробнее…https://aminoapps.com/c/russkii-anime/page/item/iosivara/8lZ4_0KsXI20G1kzd0nDrp2YJn1lnvkGRv
Наверняка слишком много всего, но почему нет? Мне было интересно все это искать.

­­
Twenty One Pilots - My Blood (ненавижу эту песню) трайк 12:46:35
ну что же, предзащита диплома через 20 дней
сажусь писать
как говорится
помогите высшие силы!
вепри соберитесь!
господи помилуй!
показать предыдущие комментарии (8)
08:38:10 Dеs
не, нихрена, если знаешь испанский изич. По сути мне просто пришлось кучу всего переводить и забивать в свою работу. Сначала я написала что такое мифопоэтика если все сократить по мифотопоэтика это создание мифа или его использование в худ произведении со всеми вытекающими, особый язык: лит обороты...
еще...
не, нихрена, если знаешь испанский изич. По сути мне просто пришлось кучу всего переводить и забивать в свою работу. Сначала я написала что такое мифопоэтика если все сократить по мифотопоэтика это создание мифа или его использование в худ произведении со всеми вытекающими, особый язык: лит обороты и тд. Потом я написала (читай перевела из научных журналов) всякую муть о том что значит то или иное использование автором приемов вроде свето тень (тьа все плохо, свет хорошо), всякие связи между мифологией (книгой Пополь Вух) и и двумя его романами. Затем о переводоведеньи и современных проблемах в целом. Потом о проблемах перевода переведенного романа, что потерялось при переваоде и почему, переводе всяких штук вроде онамотопеи и аллитераций (это когда слова постепенно изменяют при написании типа чтоб звучало ритмично и со смыслом и от одного значения переходят к другому). Потом частичный переводж непереведенного романа (1 глава) и анализ по ней зэ энд. Кажется, наверное заумно, но я ничего по сути не сделала сама кроме перевода и его анализа и то после всего предыдущего это было изич потому что у меня уже были подсказки че анализировать из всего бреда, что я написала до этого
08:41:56 Dеs
ахаха не на одной конфе не обходится без перца который выебывается или ботанов которым дохера надо ахаха все нормас будет, все защищались и мы защитимся ахахах у меня та же херня раньше была с пинанием хуев, но мой факультет выбил из меня всю спесь, у нас в срок не сделал гильотина была, а не...
еще...
ахаха не на одной конфе не обходится без перца который выебывается или ботанов которым дохера надо ахаха все нормас будет, все защищались и мы защитимся ахахах у меня та же херня раньше была с пинанием хуев, но мой факультет выбил из меня всю спесь, у нас в срок не сделал гильотина была, а не сделать в срок шансы очень велики потому, что заданий всегда было очень много, чуть прогавил и и потом просто не успеваешь. Я так пыталась пинать хуи весь первый курс, но это закончилось синяками под глазами и стрессом. На этом я не остановилась пыталась и второй пинать. До середины года, а потом поняла что это гемор жуткий 8-}­
08:53:11 Dеs
Ахиреть, да это интересно, слушай :-O­ только не вижу плохого ничего в том, если этот имплант мочит раковые клетки некрозом, если этот процесс можно как то ограничить непосредственно убийством опухоли чтобы здоровые оно никак не затрагивало. Кстати если эти клетки имеют признак раковых они...
еще...
Ахиреть, да это интересно, слушай :-O­ только не вижу плохого ничего в том, если этот имплант мочит раковые клетки некрозом, если этот процесс можно как то ограничить непосредственно убийством опухоли чтобы здоровые оно никак не затрагивало. Кстати если эти клетки имеют признак раковых они же не обязательно такие? Почему взяли именно матрикс за основу? :-?­ Вроде проводятся же всякие исследования с плацентой, стволовыми клетками? Они вроде дофига регенирирующие, наверное, не проще и пока не доступнее, но явно эффективнее было бы взять их. Не обязательно же использовать плаценту с которой родился, это был бы гемор, а просто чтобы ее сдавали в роддомах, платить там какую-то компенсацию, создать ее банк. Понятно, что если повысится продолжительность жизни, понизится рождаемость, из-за возможного перенаселения тогда, но как временная перспектива это кажется разумно, пока не придумают че то лучше. А думать надо, потому что плацента, которую насобирают будет не бесконечна тем более с таким то населением и она быстро подорожает, многие не захотят ее сдавать в роддомах. Кстати есть же способ ее подольше как то хранить, ну там супер заморозкой какой-то? На этом можно было бы не хило заработать, это отличная инвестиция.
Исследования в этой области пока не очень продвинуты и в будущем, скорее всего микророботы будут отстраивать наш организм и выводить отмершие клетки, но пока мы по ходу можем жить только по принципу "мы то, что мы едим" :-$­ и воспринимать еду как лекарство :-$­
13:19:40 трайк
пиздец это такой бред. я ни одного слова не знаю. и вообще впервые будто слышу. это так странно, что вот такое реально изучают..мне со своей околонаучной колокольни прост не понять смысла анализа различных приемов автора наш инст более лояльный. или лучше сказать, что он такой же пинатель хуев...
еще...

не, нихрена, если знаешь испанский изич. По сути мне просто пришлось кучу всего переводить и забивать в свою работу. Сначала я написала что такое мифопоэтика если все сократить по мифотопоэтика это создание мифа или его использование в худ произведении со всеми вытекающими, особый язык: лит обороты и тд. Потом я написала (читай перевела из научных журналов) всякую муть о том что значит то или иное использование автором приемов вроде свето тень (тьа все плохо, свет хорошо), всякие связи между мифологией (книгой Пополь Вух) и и двумя его романами. Затем о переводоведеньи и современных проблемах в целом. Потом о проблемах перевода переведенного романа, что потерялось при переваоде и почему, переводе всяких штук вроде онамотопеи и аллитераций (это когда слова постепенно изменяют при написании типа чтоб звучало ритмично и со смыслом и от одного значения переходят к другому). Потом частичный переводж непереведенного романа (1 глава) и анализ по ней зэ энд. Кажется, наверное заумно, но я ничего по сути не сделала сама кроме перевода и его анализа и то после всего предыдущего это было изич потому что у меня уже были подсказки че анализировать из всего бреда, что я написала до этого
пиздец это такой бред. я ни одного слова не знаю. и вообще впервые будто слышу. это так странно, что вот такое реально изучают..мне со своей околонаучной колокольни прост не понять смысла анализа различных приемов автора

ахаха не на одной конфе не обходится без перца который выебывается или ботанов которым дохера надо ахаха все нормас будет, все защищались и мы защитимся ахахах у меня та же херня раньше была с пинанием хуев, но мой факультет выбил из меня всю спесь, у нас в срок не сделал гильотина была, а не сделать в срок шансы очень велики потому, что заданий всегда было очень много, чуть прогавил и и потом просто не успеваешь. Я так пыталась пинать хуи весь первый курс, но это закончилось синяками под глазами и стрессом. На этом я не остановилась пыталась и второй пинать. До середины года, а потом поняла что это гемор жуткий
наш инст более лояльный. или лучше сказать, что он такой же пинатель хуев великий хд всем похуй

Ахиреть, да это интересно, слушай только не вижу плохого ничего в том, если этот имплант мочит раковые клетки некрозом, если этот процесс можно как то ограничить непосредственно убийством опухоли чтобы здоровые оно никак не затрагивало. Кстати если эти клетки имеют признак раковых они же не обязательно такие? Почему взяли именно матрикс за основу? Вроде проводятся же всякие исследования с плацентой, стволовыми клетками? Они вроде дофига регенирирующие, наверное, не проще и пока не доступнее, но явно эффективнее было бы взять их. Не обязательно же использовать плаценту с которой родился, это был бы гемор, а просто чтобы ее сдавали в роддомах, платить там какую-то компенсацию, создать ее банк. Понятно, что если повысится продолжительность жизни, понизится рождаемость, из-за возможного перенаселения тогда, но как временная перспектива это кажется разумно, пока не придумают че то лучше. А думать надо, потому что плацента, которую насобирают будет не бесконечна тем более с таким то населением и она быстро подорожает, многие не захотят ее сдавать в роддомах. Кстати есть же способ ее подольше как то хранить, ну там супер заморозкой какой-то? На этом можно было бы не хило заработать, это отличная инвестиция.
Исследования в этой области пока не очень продвинуты и в будущем, скорее всего микророботы будут отстраивать наш организм и выводить отмершие клетки, но пока мы по ходу можем жить только по принципу "мы то, что мы едим" и воспринимать еду как лекарство
так некроз клеток это как некроз тканей. если вовремя не отрежешь где нужно - все помрет. а в клетках ты как это отрежешь потом7 там начинают заражаться соседние клетки, потом переходит на ткани и все - пиздец. потому важно чтоб некроза не было в принципе - только апоптоз. тут клетка бесследно исчезает. и так вот некроз никак ограничивать нельзя. потому что это похоже на бомбу - она взрывается и повреждает все вокруг.
это конкретно раковые клетки, последняя стадия лейкоза. но также их можно использовать просто как т-лимфоциты определенные, точнее функционирующие в определенном месте
по поводу матрикса. там суть такая. матрикс - пластинка с шершавой поверхностью. шершавая поверхность выглядит точно также как ткань кости на стадии регенерации, восстановления. и вот че мы делали - мы сажали клетки на эту пластинку и смотрели что происходит с клетками. там помимо раковых были еще два вида - обычные клетки крови и стволовые

а вот последнее - че7 причем тут плацента7 хдд какая продолжительность жизни7 че7 хд
четверг, 8 ноября 2018 г.
итог 08.11.2018 Саеdеs. 22:38:13

Даже когда она была мертва,­ она до сих пор бесила меня. Я не мог застави­ть её заткнут­ься!

что я хочу сказать.
жизнь как была дерьмом, так и остается. нет, честно говоря, были просветы за этот промежуток времени.
но вот последних недели 2-3 всё снова настолько дерьмово, что мне просто необходимо это куда-то выплеснуть.
нужно начать сначала.
начну с хорошего.
к счастью, любая связь с моей маман наконец оборвалась. О да, детка.
жить с братьями чутка напряжно первое время было, но сейчас уже до того привычно и весело, что я даже не могу без них особо долго.
конечно, я по сей день кричу, что лучше бы и дальше не ела, работала сутками и снимала бы себе квартиру отдельно.
но я люблю этих придурков
и я им очень благодарна. всё-таки, они не отвернулись от меня даже не глядя на мой чертов характер.
/пиздани Лешу за курение/
но мне по сей час непривычна такая опека над собой.
обо мне беспокоятся. приятно.
я беспокоюсь о них. приятно.
странно, что до этого мы не так часто общались.
а сейчас дороже никого нет.
но жизнь не хочет дать нам этим насладиться.
хехе.
сначала сгорела часть квартиры. потому что наши соседи - мудачье.
но похуй.
нашли, где жить.
но я снова подвожу всех
снова онкомаркеры.
снова сдала.
но в этот раз нашли опухоль в матке.
ахахахахахахаха. ирония.
сейчас лежу в больнице. но нет, не по этому поводу.
в этот раз у меня подозревали боррелиоз.
где я могла это найти - хуй. его. знает.
положили чисто ради профилактики, капают что-то.
ну как что-то.
антибиотики, симптоматические херни, сердечные мои дела укрепляют
но сегодня был "острый психоз" ахаха
или как они там это обозвали
мол, реакция на какой-то препарат.
а на какой - хер знает. Ну как. братья уже были тут
потому, врач по сей час изучает все аннотации и ищет, на что именно это было
ну хоть вечером одни витаминчики прокапали, так это заняло минут 20
больше всего злит то, что я не могу выпить.
наверное, надо будет задуматься о том, что у меня реально какая-то ломка по бухлу аххахах
черт.
Я хочу, чтоб меня начали беречь.
и нет, мелкий, я не прощу тебе твои слова сегодня.
Мурчу Сhamomile Tears 19:40:55
 Такие противоречивые чувства каждый день. Сегодня я буду умолять тебя исчезнуть из моих мыслей, а завтра они будут для меня такими приятными, что я не захочу с ними расставаться.
Почему ты так сильно реагируешь на мои глупые попытки обратить твоё внимание на себя? Каждый раз клюёшь на удочку, увлекая меня в эту игру. Впрочем, почему я спрашиваю. Несмотря на то, что разум отрицает то, что я тебе симпатична, как говорится, жопой чую, что всё-таки не всё так просто. Я не знаю, виновато ли в этом моё повышенное внимание к тебе, или всё это произошло само собой. А может я просто всё придумала, и верю в это как дура.
Каждый раз, когда мы встречаемся глазами, я не могу оторваться.
А ещё мурашки бегут по спине, когда зовёшь меня по имени.
Ах, да, ты снова бросил курить. Здорово, конечно, но я буду скучать по этому красивому действу.
­­
What you feel
Has one way out
It is not what we are meant to be


Музыка Ghostly Kisses - What You See
колокол книга и свеча хейзелтайн 17:07:07
Чачача

С дубовым мохом хорошо идет ваниль
Ликерный лес, резина, толстый базаар, на который пролила кофе с молоком
[.Просто.] Maestro Hateless 15:51:19
.Рожденные эйфорией творчества как самый ёбнутый народ века книгу когда-нибудь точно выпустят. х)
И там будет топ самых эпичных фраз больных брачос, сказанных по жизни, и фраза неизвестного типа "понимаешь, я хардкорщик, а тебе нужно нормальное животное" войдет в историю. х))
Ну это еще далеко конечно, да. Сначала дойдет что мы не от обезьян произошли, потом факт бесконечности ресурсов, синергии веществ, общее инфо-поле мозгов, супер-тонкий-супер-­прочный и надежный элемент найдут, да не, не элемент, вещество будет банальное какое-то, что уже в обиходе есть. Ну и всякое-интересное еще будет, и даже спустя тыщу и один прозренческий скачок эйфория от творчества как сильное проявление нарко-интеллектуаль­но-душевно-физическо­го микса не вымрет. х) Но в нарко-реестр нас рано или поздно занесут как условно-зависимые наверно, а в маразм-странах собственно уже давно гасилось всё это дело, хотя я хз как это можно загасить, шприцы спрятать? хД

Может быть даже кровь будут брать у нас во время эйфорического прихода и делать нарко реал. х) А мало ли, может оно так и работает, хуй его знает.


Музыка .Hardcore